Социология в Украине

ДИАЛЕКТИКИ И МЕХАНИСТЫ (dialectics and mechanists)

Участники развернувшейся в нашей стране в 20-х гг. дискуссии по вопросам взаимоотношения философского мировоззрения и естествознания, всеобщего философского метода и частных методов познания. Поводом для дискуссии послужила публикация в 1924 статьи (вышедшей вскоре отдельной книгой) И. И. Степанова (Скворцова) «Исторический материализм и современное естествознание», на которую последовало несколько рецензий ( Я. Э. Стэна и других философов). В обсуждение включились также и естествоиспытатели. Лидерами спорящих сторон были И. И. Степанов и А. М. Деборин. Сторонников первого обычно называли «Механистами», а сторонников второго — «Диалектиками». Правда, Степанов называл своих оппонентов «формалистами», отождествляя их с натурфилософами. Что касается термина «механический», то он означал направленность на раскрытие механизма явлений, взаимосвязей составляющих их элементов. Говоря современным языком, это была элементаристская (в противоположность системному подходу) установка. Степанов А., К. Тимирязев и другие их сторонники утверждали, что философские принципы — это лишь выводы из наук, которые не могут быть доводом в исследовании. Поэтому знание основных законов диалектики не освобождает от детального изучения предмета, более того, философы обязаны совершенствовать свою методологию на основе новейших достижений науки. Однако, делая на этом акцент, «Механисты» дали повод для упреков в сводимости всеобщего к частнонаучному, в принижении значения философской методологии. Настаивая на приоритете индуктивного анализа в философии (на фактуальном уровне, что было справедливым), они переносили данное положение на теоретический уровень философского исследования, умаляя тем самым роль дедукции в познании. В представлении «Механистов» всеобщая методология вбирала в себя аналитический метод, сводимость сложного к более простому, поиск причинно-следственных связей, наблюдение и опыт. Хотя Степанов и его сторонники неоднократно заявляли, что их взгляды не следует отождествлять с механицизмом XVII—XVIII вв., им все же стали вменять в вину сведение всех форм движения материи к механической форме и отказ от признания специфики физических, химических и биологических систем. В их трактовке мысль о генетической сводимости жизни к физическим и химическим процессам, по существу, сочеталась с недооценкой ее качественных особенностей. Тем не менее при всей нечеткости философской аргументации представлений о соотношении высших и низших форм движения материи сторонники этой позиции в данном отношении оказались ближе к внутренней тенденции развития естествознания на том его этапе (в частности, биологии), чем представители противоположного направления. Деборин и его последователи, правильно подчеркивая специфику философского знания в сравнении с естественно-научным, несводимость его к основным выводам естествознания и значение философской методологии как всеобщего синтетического способа познания, вместе с тем нередко преувеличивали значение указанного всеобщего метода в исследовании конкретных явлений природы. С этой точки зрения диалектика оказывалась единственным методом естествознания, а все остальные методы должны быть лишь ее конкретизацией. Механика, писал, например, Деборин, составляет «лишь специальный случай диалектики». Ряд утверждений Деборина вызвали в его адрес упреки в формалистическом уклоне, в отрыве философии от практики естествознания и игнорировании зависимости разработки общей методологии от развития частных наук. Деборин утверждал, что высшие формы движения материи и сводятся, и не сводятся к низшим: они сводятся по происхождению, но не сводятся по своей форме, по своему качеству. Тем не менее он и некоторые его сторонники фактически не разграничивали смысловые оттенки, вкладываемые в понятие сводимости. В результате их критика этого понятия нередко воспринималась как отрицание всякой — и структурной, и генетической — связи биологического с химическим и физическим, что, в свою очередь, давало повод «Механистам» обвинять «деборинцев» в абсолютизации специфики жизни, в отрыве живого от неживого, в витализме. Дискуссия затронула и другие вопросы философской теории: понятие материи, соотношение понятий «общество» и «биологическая природа», проблему «первичных и вторичных качеств», вопрос о соотношении сознания и бессознательного и тому подобное. В ходе дискуссии происходило постепенное сближение точек зрения по некоторым вопросам. Так, «Механисты» отмежевались от положения, будто философия растворяется без остатка в выводах и методах естествознания. Они стали утверждать: «Диалектика, ее законы должны быть в первую очередь выводом, а не доводом в научных исследованиях; но эти законы, полученные из опыта, могут и должны уже руководить дальнейшими исследованиями как в области природы, так и общества» (Диалектика в природе. Вологда, 1928. № 3. С. 17). Многие из «Механистов» признали необходимость дополнения «механического», или элементаристского, подхода диалектическим, системным подходом. В этих условиях дискуссия между «Диалектиками» и «Механистами» по главному вопросу лишалась смысла. С начала 30-х гг., когда на передний план в философии выдвинулась «партийная» линия, представленная М. Б. Митиным и другими, за спорившими сторонами стали все более утверждаться политические ярлыки («Механисты» — «правый политический уклон»; «меньшевиствующие идеалисты», «Диалектики» — троцкизм).


Источник - "Философский словарь", И.Т. Фролов

Словарные статьи, связанные с ДИАЛЕКТИКИ И МЕХАНИСТЫ

Кто из ученых занимался данным вопросом

Похоже, ни у кого не дошли до этого руки.

Книги, в которых есть упоминания о ДИАЛЕКТИКИ И МЕХАНИСТЫ