Социология в Украине

Бергсон Анри (Henri Bergson; 18.10.1859, Париж - 04.01.1941, Париж)

Бергсон Анри (Henri Bergson; 18.10.1859, Париж - 04.01.1941, Париж)Бергсон Анри (Henri Bergson; 18.10.1859, Париж - 04.01.1941, Париж) - французский философ, чьи работы о времени оказали заметное влияние на социологию. Во "Времени и доброй воле" (1889) он противопоставил ВРЕМЯ, постигаемое опытом повседневной жизни ("непрерывная продолжительность"), — времени, каким оно представляется в научной сфере.
Французский философ Анри Бергсон родился в Париже, в семье евреев-космополитов. Его отец, Мишель Бергсон, великолепный музыкант, которого, по семейному преданию, учил сам Шопен, покинул Варшаву, где он родился, затем путешествовал по Европе и в конце концов осел в Англии. Здесь он принял английское гражданство и женился на Кэтрин Левинсон, женщине ирландско-еврейского происхождения. ДЕТСТВО Бергсона проходит в Лондоне, где он знакомится с английской культурой. Когда мальчику исполняется восемь лет, СЕМЬЯ возвращается во Францию, а в возрасте 21 года Бергсон становится ГРАЖДАНИНОМ Франции.
С 1868 по 1878 г. Бергсон учится в парижском лицее КОНДОРСЕ, подавая большие надежды как в области гуманитарных наук, так и в математике. В 19-летнем возрасте юноше удалось решить сложную математическую задачу, за что он был удостоен почетной премии. Имея блестящие перспективы в естественных НАУКАХ, Бергсон тем не менее предпочел изучать философию в Эколь Нормаль сюперьер, где увлекался, казалось бы, несовместимыми учениями Джона Стюарта Милля и Герберта СПЕНСЕРА.
После получения диплома в 1881 г. Бергсон преподает в лицее д'Анжер, а спустя год переходит в лицей Блеза Паскаля в Клермон-Ферране. В Оверне Бергсон пишет свою первую основополагающую работу «Непосредственные данные сознания» ("Essai sur les donnees immediates de la conscience", 1889) За эту работу, а также за небольшую диссертацию на латинском языке об Аристотеле Бергсон в 1889 г. удостаивается степени доктора философии Парижского УНИВЕРСИТЕТА.
В «Непосредственных данных сознания» Бергсон вводит основное ПОНЯТИЕ своей метафизики динамическая природа времени. Под влиянием Ньютоновской физики ВРЕМЯ стало восприниматься как константа, последовательность дискретных моментов, наподобие точек на прямой или секундных отметок на часах. Бергсон, напротив, доказывает, что время, воспринимаемое живым организмом, является динамичным, изменчивым и качественным. Прожитое время, которое Бергсон именует «длительностью» ("duree"), может быть воспринято только интуитивно, причем его воздействие слишком трудноуловимо и объемно, чтобы измерить его с помощью аналитических методов ПОЗИТИВИЗМА. Кроме того, ученый полагал, что философы-детерминисты ТИПА Герберта Спенсера не учитывали непредсказуемые, новые и творческие элементы при принятии решения, которые суть продукты живого времени и истории. По мнению Бергсона, свободная ВОЛЯ и размышление которые, как и любая другая временная КАТЕГОРИЯ, могут быть постигнуты только интуитивно – являются редкими, однако решающими элементами в развитии человеческого сознания.
В 1891 г. Бергсон возвращается в Париж, а в следующем году женится на Луизе Нойбергер, родившей ему дочь. На протяжении последующих восьми лет Бергсон преподает в лицее Генриха IV и пишет свою вторую основополагающую работу «Материя и память» ("Mattier et memoire"), которая была опубликована в 1896 г. Размышляя над ОТНОШЕНИЕМ физиологии мозга к сознанию, Бергсон приходит к выводу, что СОЗНАНИЕ – это нечто большее, чем КОРРЕЛЯЦИЯ между ментальными образами и физическими раздражителями. Мозг функционирует не только как пассивный записывающий инструмент, но как исключительно тонкое просеивающее устройство, цель которого направлять внимание на жизнь. Нейрофизиология объясняет лишь ДЕЙСТВИЕ обычной памяти как процесса механического. Психологический же подход необходим для проникновения в процесс воспоминаний, для постижения живой памяти.
В 1900 г. Бергсон получает кафедру греческой философии в Коллеж-де-Франс, учебном заведении, уступающем по интеллектуальному уровню лишь Сорбонне. Следующей работой философа стал «Смех» ("Rire", 1900), небольшое, но острое эссе о природе смешного. По мнению Бергсона, смех вызывает всякая механическая привычка ума или тела, которая препятствует потоку жизни. Раскрывая механизм смешного, комедия, как и всякое искусство, способствует ПРОГРЕССУ общества и личности.
В 1903 г. выходит следующая работа Бергсона «Введение в метафизику» ("Introduction a la metaphysique"). Показывая, в чем основное РАЗЛИЧИЕ между естественными НАУКАМИ и философией, Бергсон подчеркивает, что научное СОЗНАНИЕ стремится подчинить себе природу, «замораживая поток времени», сводя целое к дискретным, поддающимся анализу элементам. ФИЛОСОФИЯ же проникает в суть вещей посредством интуиции и сопереживания. По убеждению Бергсона, для развития человека одинаково необходимы и естественные науки, и философия, однако только философия по-настоящему созидательна и жизнеспособна.
Третья, ставшая эпохальной книга Бергсона «Творческая эволюция» ("L'Evolution creatrice", 1907) оказала огромное влияние не только на академические круги, но и на широкую читающую публику. «Даже в консервативной профессорской среде, где новаторские идеи Бергсона успехом не пользовались, о его таланте говорили затаив дыхание, – писал американский философ Уильям ДЖЕЙМС, горячий поклонник Бергсона, а студенты ходили за ним по пятам с разинутыми ртами». По мнению Джеймса, читателей подкупало не только содержание книг Бергсона, но и их стиль. «Ясность изложения, – писал он, – это первое, что поражает читателя. Бергсон захватывает вас настолько, что сразу же возникает желание стать его учеником. Это просто чудо, он настоящий волшебник»
Всем тем, кто находит неодарвинизм и ПОЗИТИВИЗМ слишком скучными и утомительными, Бергсон предлагает живую и вдохновляющую альтернативу. По его мнению, эволюция представляет собой не просто пассивное, механическое приспособление организмов к среде обитания, но целенаправленный и творческий процесс. Жизнь невозможно понять при помощи исключительно интеллектуального анализа, считает философ, поскольку она подвижна и изменяема и поскольку «поток сознания» находится в постоянной борьбе с инертной материей. Правда, у таких философов-скептиков, как Бертран Рассел, поэтическая пылкость стиля Бергсона большого энтузиазма не вызывала. «Как правило, – писал Рассел, – Бергсон не утруждает себя доказательством справедливости своих суждений, полагаясь на изящество логических построений и на красоту слога».
Бергсон родился в тот самый год, когда был опубликован труд ДАРВИНА «Происхождение видов». В Европе тогда велись живые дискуссии о смысле эволюции. Бергсон рано осознал, какое значение имеет ПОНЯТИЕ эволюции для философии. В те годы превалировало механистическое МИРОВОЗЗРЕНИЕ, согласно которому все вещи должны были объясняться в терминах материи и движения. Пользовавшийся популярностью взгляд КАНТА о непостижимости последней реальности, ПОЗИТИВИЗМ КОНТА и широко распространенный скептицизм в отношении религии и всего сверхъестественного, – все это соединилось в мировоззрение, которое делало безнадежным любое стремление постигнуть смысл бытия, выходящего за пределы материального мира. Однако Бергсон не принял ни узкого взгляда на мир, ни теории о границах познания, ни отрицания человеческой свободы. С его точки зрения, современные мыслители некритически восприняли новый феномен эволюции, втиснув его в рамки старого материалистического мировоззрения, и Бергсон поставил под сомнение СПРАВЕДЛИВОСТЬ традиционных предпосылок механицизма.
Механицисты объясняли эволюцию следующим образом: живые организмы развивают способность к изменчивости; некоторые из приобретенных черт позволяют им адаптироваться, выжить и передать по наследству полезные свойства. ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА соответственно «отбирает», каким организмам можно продолжать существование и в конечном итоге выделиться в отдельный вид, а какие организмы должны погибнуть. Согласно этой теории, вся ИСТОРИЯ жизни на Земле, со всем разнообразием видов, РОДОВ и классов, должна быть понята исключительно с точки зрения физических условий ее протекания; по сути дела, сама живая материя, по мнению Г.Спенсера и других мыслителей, есть не что иное, как совокупность физических и химических элементов. В жизни не заключено никакой цели, а в самих организмах – никакой избирательности; эволюция не имеет направления; свобода невозможна, а человек есть просто высшее животное.
Хотя Бергсон не намеревался воскресить понятие о «конечных» (целевых) ПРИЧИНАХ, он видел в широкой картине естественной истории, ставшей более понятной благодаря открытию биологической эволюции, свидетельство фундаментального и важного фактора, не замеченного теми, кто был поглощен чисто физическим ОБЪЯСНЕНИЕМ явлений. Неоспоримый факт эволюции – постоянное рождение нового. На сцене природы мы не увидим скучного однообразия, разыгрывания одной и той же пьесы. Здесь нет фиксированной схемы, повторяющейся механически. Природа есть творческий процесс и порыв к новым формам и ФУНКЦИЯМ, и не только в индивидуальных существах (например, в человеке), но и в рамках целых видов. В живых существах заложено целенаправленное, творческое начало. Хотя существование живых существ обусловлено факторами окружающей среды, они обладают способностью к адаптации, а в их поведении выражается присущая им индивидуальность. В самой жизни, распространенной по всей земной поверхности, имеется élan vital, порыв к жизни, цели, творчеству и новым смыслам. Эти идеи были развиты в главной работе Бергсона «Творческая эволюция» (L"Evolution créatrice, 1907).
Вместе с тем такие разные художники, как Клод Дебюсси, Клод Моне, Марсель Пруст, Поль Валери, Андре Моруа, Шарль Пьер Пеги и Никое Казанцакис, обращались к Бергсону за вдохновением и интеллектуальной поддержкой. Его творчество оказало также значительное воздействие на таких философов, как Джон ДЬЮИ, Самуэл Александер и Альфред Норт Уайтхед. Бергсоновские представления о времени и сознании постоянно фигурируют у Пруста и Вирджинии Вулф, а также в романе Томаса МАННА «Волшебная гора».
Во времена всеобщего энтузиазма, охватившего Европу перед первой мировой войной, популярность Бергсона еще больше возросла, его приглашали читать лекции в разные страны, в том числе и в Соединенные Штаты Америки. В 1914 г. философ был избран во Французскую академию, стал президентом Академии нравственных и политических наук. Его воззрения сделались настолько модными, что и либеральные католики, и синдикалисты попытались приспособить его философию для своих целей.
В 1914 г. Бергсон получил приглашение прочесть курс лекций в Эдинбургском УНИВЕРСИТЕТЕ. Курс «Проблема личности» ("Problem of Personality"), рассчитанный на весенний семестр, он завершил, но осенью лекции из-за начала первой мировой войны возобновить не удалось. Вместо этого Бергсон написал две острополемических статьи «Значение войны» ("The Meaning of War") и «Эволюция германского ИМПЕРИАЛИЗМА» ("The Evolution of German Imperialism"), где доказывал, что, в сущности, ВОЙНА представляет собой КОНФЛИКТ между самовозбуждаемой жизненной силой (представленной теми, кто, подобно французам, защищает духовную и политическую свободу) и саморазрушающим механизмом (представленным теми, кто хочет, подобно немцам и гегельянцам, обожествить массы). Надеясь, что мировая война приведет «к омоложению Франции и нравственному возрождению Европы», Бергсон представлял свою страну в дипломатических миссиях, направленных в Испанию и США. Позднее философ принял деятельное участие в работе Лиги Наций, исполняя обязанности президента Комиссии по интеллектуальному сотрудничеству.
В 1920 г. Бергсон серьезно заболел артритом; к этому времени оптимизм, который порождала его философия в предвоенные годы, начал сходить на нет. Тем не менее в 1927 г. философ был удостоен Нобелевской премии по литературе «в ЗНАК признания его ярких и жизнеутверждающих идей, а также за то исключительное МАСТЕРСТВО, с которым эти идеи были воплощены». Представитель Шведской академии Пер Хальстрем в своей вступительной речи следующим образом охарактеризовал главное ДОСТИЖЕНИЕ Бергсона: «Проделав брешь в стене РАЦИОНАЛИЗМА, он высвободил колоссальный творческий импульс, открыл доступ к живой воде времени, к той атмосфере, в которой человек сможет опять обрести свободу, а стало быть, – родиться вновь».
Бергсон не смог лично присутствовать в Стокгольме на церемонии вручения премии и послал в Шведскую академию письмо, в котором, в частности, говорилось «Исторический опыт доказал, что технологическое развитие общества не обеспечивает нравственного совершенства живущих в нем людей. Увеличение материальных благ может даже оказаться опасным, если оно не будет сопровождаться соответствующими духовными усилиями».
Представления Бергсона о религии нашли свое наиболее полное выражение в его последней работе «Два источника морали и религии» ("Deux Sources de la morale et de la religion", 1932). Бросая вызов рационализму немецкой философии, Бергсон доказывает, что мораль, равно как и РЕЛИГИЯ, имеет эмоциональную, а не логическую основу. В большинстве религиозных учений делается попытка скрыть жизнеутверждающие прозрения своих великих учителей для создания «замкнутого общества», ориентированного на защиту от враждебного мира. Активное религиозное СОЗНАНИЕ, по мнению Бергсона, отличает тех, кто верит в жизненные силы и посвящает себя разрушению барьеров как между отдельными личностями, так и между народами. Бог, утверждает Бергсон, это процесс, а не вневременная субстанция. «Функция вселенной, говорится в заключение, – состоит в том, чтобы быть машиной по производству богов».
В последние годы жизни Бергсон погрузился в христианскую мистику и принял католичество, что, впрочем, не помешало ему, когда началась вторая мировая война и нацисты стали преследовать евреев, сохранить, невзирая на последствия, верность своим национальным традициям. Когда правительство Виши, решив сделать для известного философа исключение, сообщило ему, что на него антиеврейская мера не распространяется, Бергсон от подобного привилегированного положения отказался и, как все евреи, прошел унизительную регистрацию, несмотря на свой преклонный возраст и болезни. Как писал Е. Томлин, «этот молчаливый протест, никем не замеченный и почти анонимный в своем смиренном величии, предрешил его конец». Вскоре после этого Бергсон скончался от воспаления легких. Надгробную речь произнес его друг Поль Валери.
В «Бергсонианском наследии» (1962) Томас Ханна отметил, что «Бергсонианство не оставило в философии сколько-нибудь заметного следа, чего нельзя сказать о самом Бергсоне, ибо Бергсон  - человек привнес в философию красноречие, воображение, экспансивность, заботу о ЦЕННОСТИ и уникальности человеческой личности, единственной и незаменимой».
Однако прежде, чем взгляды Бергсона окончательно сформировались, ему пришлось подвергнуть сомнению множество предпосылок, которые разделяли современные ему философы. Все еще оставалось в силе старое представление о причине и следствии, хотя за сто лет до этого ему был брошен вызов в трудах Юма. Согласно этому взгляду, все, что содержится в следствии, существует ранее в причине. Аксиомой считалась идея, что ничто не возникает из ничего, и поэтому не может появиться ничего действительно нового. Однако уже по самому понятию эволюции в реальности происходит нечто прямо противоположное. Поэтому Бергсон подверг сомнению применимость к явлениям жизни традиционного принципа причинности.
Еще более глубокой и революционной была идея Бергсона о самой природе существования. Начиная с греков целью большинства философов было ОПРЕДЕЛЕНИЕ всех вещей в терминах бытия – постоянно пребывающего, вечного, неизменного. Но изучение эволюции показало, что фундаментальной реальностью следует считать сам поток (у греческих философов – «становление»). Редуцировав постоянный процесс изменения к системе фиксированных материальных элементов, НАУКА подчинила природу предвзятой и искусственной схеме «механического повторения». Значительным вкладом Бергсона в философию была новая концепция существования как изменения во времени, длительности, свободного, творческого движения жизни.
Для Бергсона предмет физической науки и предмет науки о жизни существенно отличаются друг от друга. Поскольку человек сам является живым существом, именно в самом себе он может наилучшим образом увидеть РАЗЛИЧИЕ двух способов существования. В своей первой работе Опыт о непосредственных данных сознания (Essai sur les donnйes immédiates de la conscience, 1889) Бергсон объясняет различие между сознанием и протяжением. Физическая наука (например, если взять представления ДЕКАРТА) есть ПОЗНАНИЕ бытия как пространственного протяжения, в котором мы можем определить отношения частей мира друг к другу – в геометрическом смысле и в соответствии с фиксированными причинными законами. Материя – которая вполне реальна – лучше всего описывается физикой. Однако жизнь отличается от материи, и человек сознает это непосредственно, в самом себе. «Сознание есть неделимый процесс», его «части взаимно пронизывают друг друга». Во всем присутствует целое. Сам человек – существо, обладающее памятью, и поэтому он не находится во власти действующей в данный момент силы или сиюминутного импульса. Прошлое не предопределяет здесь настоящее, ибо человек самопроизвольно меняется в настоящем и потому свободен. Человеческий опыт Бергсон считал применимым ко всему живому. Материалистическая схема приложима ко всему, что имеет протяжение в пространстве; однако имеется и другой важный аспект существования – длительность. Задачей философии является постижение времени, как оно протекает в процессе жизни. Эти идеи были развиты в работе «Материя и память» (Matière et mémoire: Essai sur la relation du corps à l"esprit, 1896).
Еще одним оригинальным вкладом Бергсона в философию была его концепция познания. Интеллектуальные способности человека представляют собой успешную адаптацию к миру в той степени, в какой мир является упорядоченной, законосообразной системой причин и следствий. ИНТЕЛЛЕКТ – это инструмент, помогающий нам справиться с реальностью, и он сформировался, потому что был полезен для успешной деятельности. Многочисленные достижения науки, благодаря которым природа была поставлена на службу человечеству, свидетельствуют об этой практической функции РАЗУМА. Но в ходе эволюционного процесса развилась и другая способность, содействующая успешной адаптации. Важнейшую РОЛЬ в царстве животных выполняет ИНСТИНКТ. Это также полезное знание, но оно существенно отличается как процесс от процедур интеллектуального рассуждения. Инстинкт позволяет постичь важные для жизни вещи безо всякого научения или интеллектуальных операций. Инстинктивный разум является необходимым дополнением к научному познанию. Он позволяет человеку жить, понимая других людей и жизнь в целом. Способность инстинктивного постижения присуща всем людям, поскольку она есть всего лишь ПРОЯВЛЕНИЕ на новом уровне того, что было достигнуто ранее в эволюционной истории живых существ. Бергсон называет эту способность и знание, которое удается получить с ее помощью, «интуицией».
Идеи Бергсона существенным образом повлияли на духовную жизнь 20 в. Социология в достаточной мере продемонстрировала, что деятельность человека, его верования и принципы формируются в обществе, предписания которого способствуют его выживанию и сплочению людей в общественное целое. Этот источник морали и религии полностью признавался Бергсоном, однако он подчеркивал, что имеется и другой источник. Существуют мораль и религия вдохновения, исповедуя которые человек становится свободным и творческим существом. Не отрицая важности социологического знания, философ настаивал на значимости фактора индивидуальной интуиции и симпатии в моральной и религиозной жизни человека.
Бергсона часто обвиняли в иррационализме и в том, что он борется с научным мировоззрением. Действительно, многие люди использовали его идеи для оправдания своего негативного отношения к науке. Однако эти обвинения не могут быть предъявлены самому Бергсону, отличавшемуся гибким умом и сдержанностью в оценках. Бергсон обладал острым, ясным интеллектом и хорошо понимал значение науки. В то же время ему хотелось, чтобы люди смогли по-новому взглянуть на жизнь и ее смысл, и он обратил внимание на те аспекты опыта, которые игнорировались научной мыслью. Его работы способствовали обретению биологией СТАТУСА независимой и автономной науки. В них также было выражено характерное для современного человека убеждение в реальности, а не иллюзорности свободы. Книги Бергсона заставили многих людей задуматься о смысле времени и творческих возможностях, заключенных в жизни. К его философии стали относиться с большим вниманием после того, как стала известна ТЕОРИЯ относительности Эйнштейна, давшая новую трактовку времени. Чрезвычайно сильно философия Бергсона повлияла на поэзию и литературу. Представление о времени как переживании тонко выражено Марселем Прустом в цикле романов В поисках утраченного времени. Что касается собственно философии, то идеи Анри Бергсона получили развитие в трудах У.Джемса, Дж.Сантаяны и А.Н.Уайтхеда.

Словарные статьи, связанные с Бергсон

Произведения Бергсон в нашей библиотеке

Нет ничего в библиотеке.

Книги, в которых есть упоминания о Бергсон