Социология в Украине

Розеншток-Хюсси Ойген Мориц Фридрих (Eugen Moritz Friedrich Rosenstock-Huessy; 06.07.1888, Берлин – 24.02.1973, Норвич)

Розеншток-Хюсси Ойген Мориц Фридрих (Eugen Moritz Friedrich Rosenstock-Huessy; 06.07.1888, Берлин – 24.02.1973, Норвич)Розеншток-Хюсси Ойген Мориц Фридрих (Eugen Moritz Friedrich Rosenstock-Huessy; 06.07.1888, Берлин – 24.02.1973, Норвич) - немецко-американский христианский мыслитель, философ, историк, культуролог, принадлежащий к духовной традиции диалогического принципа. В 1934-36 профессор в Гарвардском УНИВЕРСИТЕТЕ, в 1936-57 профессор Дартмундского колледжа (г. Ганновер, штат Нью-Хэмпшир).
Розеншток-Хюсси испытал влияние ИУДАИЗМА, философии Гераклита, немецкой классической философии, включая Фейербаха, концепции И. Г. Гамана, ХОЛИЗМА и "дизангелистов" (в противоположность "евангелистам" в качестве носителей "благой вести"). Резко критиковал ДАРВИНА, МАРКСА, НИЦШЕ, ФРЕЙДА. Свой стиль, противостоящий "систематическому" и "эссеистическому", Розеншток-Хюсси называл "постсистематическим" и "постафористическим", предполагающим наличие не "коллег", а "друзей". Бросающееся в глаза нарочитое стремление к некоторой обыденности напоминает Г. К. Честертона, которого Розеншток-Хюсси высоко ценил. Междисплинарный характер теоретизирования и сосредоточенность на классических проблемах человеческого бытия, истории и культуры позволяют говорить о мощном компоненте творчества Розеншток-Хюсси.
Характерная особенность его работ - сочетание исторического анализа с учетом состояния, тенденций и противоречий современной культуры. При этом фоном всех его культурологических штудий неизменно оказывается проблема условий совместного существования людей. На основе такого подхода вся концепция Розеншток-Хюсси, после мучительных и длительных сомнений, была названа самим ее создателем "социологией", хотя общепринятое понимание социологии становится объектом его серьезной критики.
Социология Розеншток-Хюсси и представляет собой культурологическую концепцию, резко отличающуюся от самих принципов традиционной истории и теории культуры. Розеншток-Хюсси поставил в центр своих размышлений особую концепцию языка, понимаемого им как надиндивидуальная целостность ТИПА "гештальта", как некий "эфир", в который погружены все люди. язык - носитель всех впечатлений, когда-либо бывших в пространстве и времени, именно он обеспечивает непрерывность совокупного человеческого опыта. Розеншток-Хюсси пересматривает традиционное понимание взаимоотношения языка и мышления и формулирует основы нового подхода, который называется по-разному - "речевое мышление", "грамматический метод", "метаномика".
Мыслитель экзистенциального склада, Розеншток-Хюсси выступает против понимания человека в качестве чего-то уже ставшего. Отличие от классических экзистенциалистских концепций состоит в отрицании возможности рассмотрения человека в единственном числе. В этом пункте, по Розеншток-Хюсси, согласны естествознание и теология, которая понимается в качестве весьма широкой парадигмы мысли. Подлинная СОЦИОЛОГИЯ должна, согласно Розеншток-Хюсси, занимать место между философией и теологией и снимать характерный для новоевропейского мышления ДУАЛИЗМ субъекта и объекта. Она не может быть ни знанием человека, ни знанием о человеке, но должна стать чем-то третьим.
Первый принцип этой новой дисциплины - положение о взаимосвязи всех людей в пространстве и во времени. Эта взаимосвязь динамична, каждый человек находится в своеобразном силовом поле, выступая попеременно субъектом или объектом. И тем, и другим отдельный человек является лишь в течение ограниченного времени, и такое состояние всегда соотнесено с другими людьми. Тем самым диалогический принцип вводится не в качестве банального "диалога двух сознаний", принадлежащего либо к философии, либо к теологии, а в качестве фундаментального принципа, лежащего в основе подлинно человеческого существования.
Второй принцип социологии - творение человека продолжается, он еще не завершен, и, следовательно, социология не может быть окончательным знанием, она может быть только знанием темпоральным, задавая, прежде всего, вопрос "когда?". Важно знать не только то, когда следует заниматься "философией", а когда "теологией" (и когда вообще делать что-то и быть кем-то), но и как долго. В свою очередь, эти вопросы сводятся к проблеме соотношения господства и подчинения (служения). Процесс попеременного существования то в качестве объекта (подчиняющегося), то в качестве субъекта (господствующего), неразрывно связан с языком. Говоря, человек занимает некий центр, из которого глаз может смотреть назад, вперед, внутрь и наружу, и эти направления образуют так называемый "крест действительности", создаваемый осями пространства и времени. язык - наиболее выразительное следствие специфики человеческого существования. Соответственно, грамматические формы описывают определенные способы согласования пространств и времен, а прорыв одного или нескольких фронтов "креста действительности" означает разрушение единого пространства-времени.
Интерпретированная в новом ключе ГРАММАТИКА служит Розеншток-Хюсси методом, с помощью которого осмысливается текущий СОЦИАЛЬНЫЙ процесс. При этом вся ИСТОРИЯ предстает в качестве последовательности форм речи и, следовательно, способов организации пространственно-временного континуума культуры. язык, согласно Розеншток-Хюсси, обеспечивает определенную, общую для всех говорящих и слушающих организацию пространства и времени. Человеческая история протекает отнюдь не в физическом пространстве-времени. Каждая культура создает свое пространство и свое ВРЕМЯ, которые являются искусственными и одинаковыми для всех членов данной общности. Все дохристианские культуры возникают из диалогических ситуации в качестве данного раз и навсегда ответа на вызовы надиндивидуальных принуждающих сил (здесь налицо известное сходство с концепцией ТОЙНБИ).
При этом особое значение Розеншток-Хюсси придает смерти, понимаемой предельно широко. Он утверждает, что человеческая история начинается со смерти и погребения. Любая человеческая ОБЩНОСТЬ находится не только в пространстве, но и во времени, и одна из главнейших ее задач - сохранение самотождественности. Если самотождественность в пространстве обеспечивается РАВЕНСТВОМ самим себе членов общности и неизменностью пространственных связей между ними, то сохранение самотождественности во времени сталкивается с феноменом смерти. Смертность человека заставляет искать способ сохранения во времени если не субстанциальной, то хотя бы функциональной самотождественности общности. Поэтому каждый ТИП культуры создает особый "плот времени", на котором она, оставаясь равной самой себе, плывет в потоке истории.
Все формы культуры оказываются различными типами одухотворения и, соответственно, различными типами речевой ориентации, описывающими "диспозиции" господства и подчинения. Люди говорят друг с другом при помощи слов. Бог говорит с людьми с помощью "гештальтов", целостных ситуаций, ставящих под вопрос само человеческое существование. Поэтому каждая культура, плод божественного императива, есть услышанное, получившее ответ слово, ставшее плотью. В этом смысле культура - творение Бога. Хотя количество вызовов и даваемых на них ответов в принципе бесконечно, все они укладываются в четыре формы - одновременно обществ, и языковые.
Первой формой культуры выступает РОД, организующий ВРЕМЯ таким образом, что его исходным моментом оказывается смерть культурного героя. Цикличное время рода построено в соответствии с требованием, чтобы вся ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ в настоящем была бы точным повторением заданных в прошлом архетипов: род "смотрит" в прошлое. Вторая форма культуры, "космическая империя" или "территориальное царство" (Др. Египет, Др. Индия и т.п.) синхронизирует совместную жизнедеятельность в условиях оседлости и на обширной территории, перенося неизменный ритм движения звезд на землю. В силу несопоставимости времени отдельной человеческой жизни и цикла обращения звезд, свернутое в кольцо время "территория царства" представляется застывшим на месте: эта форма культуры "смотрит" в настоящее. Древнееврейская культура (Израиль) направляет свои взоры в будущее. Создав субботу и ее ежегодный аналог, Иом Кипур, в качестве точек абсолютного разрыва в круговороте времени, Израиль выходит из области биокосмических процессов в однократность и катастрофичность истории, тем самым размыкая время и делая его линейным.
Три модуса времени - прошлое, настоящее и будущее - не исчерпывают совокупности форм дохристианской культуры. Четвертой формой является древнегреческая культура, "очаговая" ТЕРРИТОРИЯ которой (острова и полисы) привела к появлению особых механизмов осуществления культурной идентичности. Поэтому именно в Греции появляется театр как механизм унификации локальных форм мифологии и философии в качестве технологии абстракции (т.е. отвлеченного от места и времени, от говорящего и слушающего) мышления. Поэтому же в Греции школа становится продуктом ДОСУГА (как условия возможности абстрагироваться и абстрагировать) и ставится под покровительство Муз, воспевающих события и своей, и других культур: школа осуществляет обучение способам понимающего проникновения в чуждые культурные образования.
Задача, которую решает древнегреческая культура - самотождественность в условиях ПЛЮРАЛИЗМА, и потому она живет в "безвременье", отвлекаясь не только от пространства, но и от самого времени, ориентируясь на внепространственный, вечный и неизменный мир идей. Каждая из четырех форм культуры изобретает свой особый способ обращения со смертью, но ни в одной из дохристианских культур смерть не становится источником жизни. Ответы, даваемые каждой дохристианской культурой, постепенно абсолютизируются в своей неизменности, изолируя культуры друг от друга и упрямо не признавая неизбежность собственной смерти.
Христианство отрицает окончательность сформулированных различными культурами ответов, и Христос умирает для того, чтобы вместе с ним умерли те четыре типа ценностей, которые он собрал в своей душе. Это смерть для старой жизни ради любви к новой, т.е. "исход" из старого мира.Иисус Христос проживает до конца все четыре формы культуры и, прежде всего, ту, из которой сам происходит. Он отваживается умереть как иудей в тот момент, когда четыре формы культуры должны были раскрыться навстречу друг другу (по Розеншток-Хюсси, в разрыве с локальными рамками иудаизма - главный смысл догмата о непорочном зачатии, блестящей речевой формулы, созданной апостолами). Тем самым была разрушена герметичность дохристианских культур. Для этого Христос отказался от форм жизни и форм языка, которые сделали бы его "великим" или "значительным". Самой своей жизнью, состоявшей из постоянного умирания, и своей крестной смертью Христос показал, что не может быть никаких ответов, данных раз и навсегда. Поэтому Евангелие - это не биографии, а танатографии, и христианская культура основана не на жизни, а на смерти Иисуса Христа. Христос зримым образом пережил все ложные вечности, продемонстрировал умение предвосхищать свой неизбежный конец, а потому - необходимость своевременно погребать все мертвое в себе. Языческие культуры умирают вместе со своими святынями, если считают их бессмертными.
Напротив, христианская культура позволяет части своих ценностей, идеалов, идей, обычаев и т.п. умирать и тем самым ускользает от полной и окончательной смерти. Только ХРИСТИАНСТВО, "проявив" смертность языческого мира, разрушает исключительность связи человека с "его" миром и открывает путь к единству культур. Вся история в концепции Розеншток-Хюсси предстает в качестве истории спасения, и ее цель открывается как творение единого человеческого рода.
В настоящее время мы переходим в постхристианскую эпоху. Постхристианский образ жизни состоит в том, чтобы, живя в соответствии с полнотой собственной истины, быть в состоянии признать истины других людей и даже жить в соответствии с ними. Розеншток-Хюсси выражает это в формуле "Respondeo etsi mutabor" ("Отвечаю, хотя и должен буду измениться") и в девизе Ансельма Кентерберийского "Credo ut intellegam" ("Верую, чтобы понимать"). Истор. концепция Розеншток-Хюсси служит для него основой осмысления истоков и критики метафизики во многом близкой позиции ХАЙДЕГГЕРА. Однако, в позитивной части эта критика радикально отличается от поздних хайдеггеровских проектов и связанных с ними постмодернистских моделей деконструкции, равно как и от принципов шизоанализа и ризоматики. Речь идет об особой, основанной на диалогич. принципе концепции преодоления метафизики, в ряде пунктов сильно расходящейся даже с аналогичными концепциями других "диалоги стов". Розеншток-Хюсси до сих пор остается маргинальным мыслителем, а его идеи проникают в современную культуру через посредство его немногочисленных учеников и последователей. В Германии существует ОБЩЕСТВО Розеншток-Хюсси, а в США - Фонд Розеншток-Хюсси.

Словарные статьи, связанные с Розеншток-Хюсси

Нет ничего в словаре.

Произведения Розеншток-Хюсси в нашей библиотеке

Нет ничего в библиотеке.

Книги, в которых есть упоминания о Розеншток-Хюсси

Нет ничего в библиотеке.