Социология в Украине
Смотрите подробности Монтаж гирлянд на нашем сайте.

Все книги автора в библиотеке - МАРКС

Найдено - 5

Философия

18 БРЮМЕРА ЛУИ БОНАПАРТА (Маркс К.)

18 БРЮМЕРА ЛУИ БОНАПАРТАМой преждевременно скончавшийся друг Иосиф Вейдемейер [Во ВРЕМЯ Гражданской войны в Америке занимал пост военного начальника округа Сент-Луис. (Примечание МАРКСА.)] собирался издавать в Нью-Йорке с 1 января 1852 г. политический еженедельник. Он попросил меня написать для этого издания историю coup d'etat. В соответствии с этой просьбой Я писал для него еженедельно до середины февраля статьи под заглавием: «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». Тем временем первоначальный план Вейдемейера потерпел неудачу. Вместо этого он весной 1852 г. начал издавать ежемесячный журнал «Die Revolution» , первый выпуск которого и состоит из моего «Восемнадцатого брюмера». Несколько сот экземпляров этого сочинения проникли тогда в Германию, не поступив, однако, на настоящий книжный рынок. Один корчивший из себя крайнего радикала немецкий книготорговец, которому Я предложил взять на себя сбыт моего сочинения, с неподдельным моральным ужасом отверг такую «несвоевременную затею».
Из сказанного видно, что предлагаемое сочинение возникло под непосредственным впечатлением событий и что его исторический материал не выходит за пределы февраля (1852 года). Настоящее его переиздание вызвано отчасти спросом на книжном рынке, отчасти настояниями моих друзей в Германии.
Из сочинений, которые появились почти одновременно с моим и посвящены тому же вопросу, заслуживают внимания только два: «Наполеон Малый» Виктора Гюго и «Государственный ПЕРЕВОРОТ» Прудона .
Виктор Гюго ограничивается едкими и остроумными выпадами против ответственного издателя государственного переворота. Самое событие изображается у него, как гром среди ясного неба. Он видит в нем лишь акт насилия со стороны отдельной личности. Он не замечает, что изображает эту ЛИЧНОСТЬ великой вместо малой, приписывая ей беспримерную во всемирной истории мощь личной инициативы. Прудон, с своей стороны, стремится представить государственный переворот результатом предшествующего исторического развития. Но историческая КОНСТРУКЦИЯ государственного переворота незаметным образом превращается у него в историческую апологию героя этого переворота. Он впадает, таким образом, в ошибку наших так называемых объективных историков. Я, напротив, показываю, каким образом классовая борьба во Франции создала условия и обстоятельства, давшие возможность дюжинной и смешной личности сыграть РОЛЬ героя.
Переработка предлагаемого сочинения лишила бы его своеобразной окраски. Поэтому я ограничился только исправлением опечаток и устранением ставших сейчас уже непонятными намеков.
Заключительные слова моего сочинения: «Но если императорская мантия падет, наконец, на плечи Луи Бонапарта, бронзовая статуя Наполеона низвергнется с высоты Вандомской колонны» - уже сбылись.
Полковник Шаррас открыл атаку на КУЛЬТ Наполеона в своем сочинении о походе 1815 года. С тех пор, и особенно в последние годы, французская литература с помощью оружия исторического исследования, критики, сатиры и ЮМОРА навсегда покончила с наполеоновской легендой. За пределами Франции этот резкий разрыв с традиционной народной верой, эта огромная духовная РЕВОЛЮЦИЯ, мало обратила на себя внимания и еще меньше была понята.
В заключение выражаю надежду, что мое сочинение будет способствовать устранению ходячей - особенно теперь в Германии - школярской фразы о так называемом цезаризме . При этой поверхностной исторической аналогии забывают самое главное, а именно, что в Древнем Риме классовая борьба происходила лишь внутри привилегированного меньшинства, между свободными богачами и свободными бедняками, тогда как огромная производительная масса населения, рабы, служила лишь пассивным пьедесталом для этих борцов. Забывают меткое замечание Сисмонди : римский ПРОЛЕТАРИАТ жил на счет общества, между тем как современное ОБЩЕСТВО живет на счет пролетариата. При таком коренном различии между материальными, экономическими условиями античной и современной борьбы КЛАССОВ и политические фигуры, порожденные этой борьбой, могут иметь между собой не более общего, чем архиепископ Кентерберийский и первосвященник Самуил.

Капитал. Критика политической экономии (Маркс К.)

Капитал. Критика политической экономииВ очередном выпуске серии "Социо-Логос" публикуется первый том грандиозной, очень важной и актуальной на сегодняшний момент научной работы Карла МАРКСА "Капитал". В нашем издании, в связи с давно определившимся форматом серии, а также из соображений удобства, первый том разделен на две книги (два полутома), обозначенные соответственно одной и двумя звездочками на корешках переплетов. Первый том "Капитала" включен в сугубо социологическую серию по той причине, что без знания и понимания изложенной в нем теории невозможно адекватно понять основные положения марксовой социологии (согласно структуре всех четырех томов "Капитала", первый том этого трактата по объему полностью совпадает с его первой книгой).
Книга рассчитана на социологов, философов, историков, экономистов и обществоведов.

Критика готской программы (Маркс К.)

Критика готской программы"Критика Готской программы" наряду с "Манифестом Коммунистической партии" является программной работой МАРКСА. В ней Маркс много внимания уделяет вопросу о двух фазах коммунистического общества, о различии между ними, об их основных характерных чертах и особенностях.

Манифест Коммунистической партии (Маркс К.)

Манифест Коммунистической партииПредставленные в настоящем издании материалы были выпущены к 160-летию первых публикаций.

ТЕЗИСЫ О ФЕЙЕРБАХЕ (Маркс К.)

ТЕЗИСЫ О ФЕЙЕРБАХЕГлавный недостаток всего предшествующего МАТЕРИАЛИЗМА, — включая и фейербаховский — заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, ПРАКТИКА, не субъективно. Отсюда и произошло, что деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась ИДЕАЛИЗМОМ, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой. Фейербах хочет иметь дело с чувственными объектами, действительно отличными от мысленных объектов, но самоё человеческую деятельность он берёт не как предметную деятельность. Поэтому в «Сущности христианства» он рассматривает, как истинно человеческую, только теоретическую деятельность, тогда как практика берётся и фиксируется только в грязноторгашеской форме её проявления. Он не понимает поэтому| значения «революционной», «практически-критической» деятельности.